Черчилль и Украина

Черчилль и Украина

11.02.2018 8:00
Черчилль и Украина

Бывшие советские граждане помнят британского премьер министра, сэра Уинстона Черчилля, по кадрам скупой военной кинохроники. Или по фото троицы, — Черчилль, Сталин, Рузвельт — сидящей перед фронтоном ялтинского особняка, в окружении генералов. Мне лично запомнился бульдожий профиль Черчилля, когда он брел вдоль шеренги вытянувшихся по струнке солдат, буквально буравя каждого из них долгим пристальным взглядом.

И вот вышел фильм «Darkest Hour /Темные времена», в котором Черчилль показан совсем в ином свете. Постараюсь не пересказывать, дабы не испортить аппетит киноманам. Скажу только, что Гэри Олдмэн бесподобен. И естественно, фильм о выдающемся политике породил жаркие дискуссии в соцсетях о современных параллелях. Особенно в Украине.

В 1989 году британский журналист и писатель Дэвид Брэнсон опубликовал книгу «Неизвестный Черчилль», которая уже в те годы наделала много шума. Опираясь на архивные документы ( их копии были приведены в книге ) Брэнсон рассказал о том, что Черчиллю, через его поверенного и друга детства Кристофера Делани принадлежала часть акций девонширской компании » Канола Индастрис», которая при участии британского правительства, фактически без торгов, получила лицензию от американцев «Смит&Вессон» на производство стрелкового оружия и за несколько лет озолотилась на военных заказах.

Более того. Дядя супруги премьер министра в далеком 1921 приобрел небольшой кондитерский бизнес в Бельгии, на что Уинстон, после долгих уговоров жены, одолжил ему 80 тысяч фунтов. Когда дела наладились, благодарный родственник рассчитался акциями. И в дальнейшем, уже во времена нацистской оккупации, когда британские солдаты гибли в боях с фашистами, а рядовые англичане под бомбами люфтваффе, — бельгийская фабрика успешно торговала шоколадом по всей Европе, не забывая при этом, разумеется, сотрудничать со службой обеспечения Вермахта.

Не верится, правда?

И правильно не верится.

Потому что, не было никакой книги, друга детства и шоколадного дяди.

Все это я выдумал на ходу. Выдумал для того, чтобы поговорить о двух разных пониманиях чувства такта, долга, достоинства, и сопричастности нации, которую возглавляешь.

Невозможно представить Черчилля, регистрирующим коммерческую компанию на Виргинских островах, как раз во время битвы за Крит. Или решившего слетать в 42м на недельку в Полинезию, чтобы полюбоваться на лазурный закат, понежить пингвинью тушку в ласковых водах океана, попыхивая сигарой, и отужинать в окружении обворожительных туземок, словно сошедших с полотен Гогена. Это при том, что Черчилль был потомственный — не чета сегодняшним нуворишам — аристократ, и тягу к роскоши познал, что называется, с младых ногтей.

Да, он не был ангелом. Игрок и мот, сибарит и финансовый разгильдяй, Уинстон Черчилль остался один на один с немецкой угрозой. Он занял пост премьер министра Великобритании, когда никто из расчетливых британских политиков не хотел этого делать. Слишком велико было бремя ответственности. Немецкие войска стояли во Франции, и Черчиллю пришлось отдать на заклание гарнизон английских солдат, чтобы выиграть время на эвакуацию основной части британской армии из Дюнкерка.

В фильме Джо Райта есть замечательная сцена, когда мучительно раздумывая, стоит ли пойти на унизительный мир с Гитлером или броситься в самоубийственную схватку , Черчилль спускается в лондонское метро. Чтобы поговорить с людьми. Узнать пресловутое мнение народа. Потому что сила нации — в ее единстве. А сила Главнокомандующего — в том, чтобы чувствовать свой народ, понимать его, и простите за пафос, дышать с ним одним воздухом.

Если не ошибаюсь, Джимми Картер запретил освещать Белый дом, когда страна переживала энергетический кризис. А совсем недавно Джо Байден — вице-президент США — плакал на плече у Барака Обамы, собираясь продать дом, чтобы оплатить лечение сыну, которое не покрывала страховка. Плакал не от горя, а оттого что президент предложил ему деньги на оплату больничных счетов.

О счетах. В фильме есть эпизод, когда Черчилль — тогда уже премьер министр — приходит к жене и она, не в силах свести семейный бюджет, сообщает ему прискорбную новость: мы банкроты, нам больше нечем платить за электричество.

Вдумайтесь.

В любое время, в любой стране есть благородство и низость. Никто не вправе запретить богатому человеку тратить свои деньги как ему заблагорассудиться. Просто, богатый человек, швыряющийся деньгами, не может возглавлять население нищей воюющей страны. Это не правильно. Или одно или другое. И уж никак ни одно за счет другого.

Но вернемся к кинематографу. Помнится, в фильме «Трое в лодке, не считая собаки» есть замечательный трюк. Чтобы отделить автора от персонажа, Андрей Миронов использует обыкновенные очки. Когда актер без очков — это автор, когда в очках — персонаж.

Было бы очень полезно, если бы одно общеизвестное лицо, всякий раз появляясь в публичных ситуациях, давало бы народу знак — кто он в данный конкретный момент: предводитель нации или коммерсант. Чем угодно. Цвет пиджака. Значок со смайликом. Лилипут, бегущий впереди. Кактус в окне на Банковой.

И тогда мы, как вежливые одесситы из «Зеленого фургона», увидев Володю Патрикеева летом в пальто и черных очках, будем отворачиваться и притворяться.

Впрочем, похоже, отворачиваться мы будем в любом случае.

Подписывайтесь на канал «Хвилі» в Telegram, страницу «Хвилі» в Facebook, Facebook автора

Источник