Три преграды на пути к автокефалии

Три преграды на пути к автокефалии

28.05.2018 6:51
Три преграды на пути к автокефалии

В ближайшие недели Синод Константинопольской Церкви может выступить с первым документом, открывающим дорогу к получению автокефалии Украинской православной церковью. Первым, потому что это может быть решение, позволяющее Патриарху Варфоломею издать томос о провозглашении автокефалии, но может быть и документ в стиле «продолжим работу». Может не быть ничего — вопрос отложат на следующий раз — на конец лета-осень 2019 года. Причина множества возможных вариантов кроется в том, что далеко не все проблемы, которые мешают изданию томоса, нашли своё решение.

Предыстория и начальные позиции сторон

История с предоставлением автокефалии Украинской Православной Церкви тянется уже как минимум полтора десятка лет — вопросом занимались как церковные иерархи, так и сразу несколько украинских президентов. Занимались, но «воз и ныне там» — Патриарх Константинополя не раз приезжал в страну, встречался с заинтересованными лицами, но однозначного ответа не давал.

Сегодня обращение с просьбой в его адрес направлены от президента, парламента, УПЦ КП и УАПЦ. С формальной точки зрения вся страна просит иерарха о томосе про автокефалию.

Русская православная церковь, в свою очередь, заявляет о невозможности решения вопроса без её участия, указывает на то, что согласно томоса Патриарха Константинополя Дионисия, Киевская Митрополия была передана Московскому Патриарху ещё в 1686 году. Исходя из этого факта, называет УПЦ МП «единственной каноничной православной церковью» на территории Украины.

Документ от Дионисия в 1686 году действительно был, но, если его внимательно прочитать, он говорит, скорее о передаче части функций Вселенского Патриарха в Москву, но сохраняет территорию современной Украины в подчинении Константинополя. Данный факт так же является предметом долгих споров в СМИ, но до недавнего времени, разговор шёл без предъявления источника — оригинала документа. Ситуацию исправили… российские власти, которые, апеллируя к теме исторического наследия, опубликовали сканы «Сборника законов Российской Империи». Там есть обе «грамоты» патриарха Дионисия в переводе с греческого, которые, как и любое международное соглашение того времени, стали частью законов Московии:

В обоих документах говорится, что Патриарх Московский наделяется правом рукоположения Митрополита Киевского. Но именно рукоположении — выбор остаётся за местной церковью, вмешиваться в него Москва права не имеет. Вторая норма — подчинение Киевской Митрополии церковному суду Московского Патриархата: последний становится чем-то вроде суда апелляционной инстанции по отношению к киевскому церковному суду.

Но при этом в обоих грамотах подчёркивается, что Вселенский патриархат не отказывается от своих прав. Более того, в церквях на территории Киевской Митрополии во время литургии, вспоминая иерархов церкви, должны на первое место ставить Вселенского патриарха, а Московского упоминать после лишь как того, кто хиротонизировал (рукоположил) местного митрополита. Если кому-то интересны подробности — буквально вчера вынес анализ документов в отдельный текст у себя на странице в Facebook. Рекомендую прочитать и поделиться с друзьями.

Описанная логика является основой аргументации Вселенского Патриархата, который утверждает, что территория современных Беларуси, Украины, Польши, Литвы и, частично, Латвии (бывшая Киевская Митрополия) не является каноничной территорией Московского Патриархата.

Есть и практический кейс, подтверждающий данный тезис — Польская православная церковь. После победы в войне с большевиками, руководство Польши и местный православный клир обратился к вселенскому патриарху с просьбой об автокефалии. Томос был издан в 1924 году. В документе подтверждается, что Киевская Митрополия не есть частью русской церкви и посему Константинопольский престол наделяет её часть (как часть своей церкви) автокефалией. Документ имеет отношение к нашей стране не только с исторической точки зрения. Например, митрополит Варшавский именуется как «Варшавский и Волынский и всей Православной Церкви в Польше и священноархимандрит Почаевской Успенской Лавры».

После Второй Мировой Войны Польша вновь попала под влияние Кремля. Созданная к тому времени под чутким контролем Сталина и Берии РПЦ оказалась перед необходимостью «решения польского вопроса». Результатом стал томос из Москвы о… предоставлении автокефалии (уже автокефальной) Польской Православной Церкви.

Создалась двойственная ситуация, точку в которой поставил Всеправославный (Вселенский) Собор 2016 года. РПЦ бойкотировала мероприятие, а вот делегация из Польши поехала как делегация от церкви, наделённой автокефалией Вселенским Патриархом. Этот факт был принят как должное (и признан) всеми другими участниками Собора. Более подробно на данной теме я останавливался в 2016-м в тексте «Реальная сила РПЦ проявилась на Вселенском соборе».

Таким образом, вполне логичным было бы предоставление автокефалии Украинской церкви Вселенским Патриархом. Но этого пока не происходит. Более того, даже на фоне последних событий, существует как минимум три группы проблем, способных вновь остановить или существенно затормозить процесс.

Преграда 1: Патриарх и турецкие власти

Первым ограничением на пути к изданию томоса является позиция Константинопольского Патриархата. Дело в том, что согласно турецким законов Патриарх Варфоломей 1 не имеет право называть себя «Вселенским» на территории Турции. Официальный его титул в турецком изложении звучит так: Стамбульский греческий Патриарх Варфоломей 1.

Анкара с 20-х годов ХХ века не признаёт за Константинопольским престолом звания «вселенского», воспринимая его всего лишь как церковь для греческого национального меньшинства на своей территории. В 2005-07 годах, как раз, когда президент Ющенко обратился с просьбой об автокефалии к Варфоломею проходили судебные тяжбы по этому вопросу. В 2007 Верховный суд Турции оставил ситуацию без изменений, запретив Варфоломею именоваться «вселенским». В мотивировочной части решения судьи сослались на то, что их страна неукоснительно соблюдает положения Лозаннского договора 1923 года в части прав для национальных и религиозных меньшинств. В договоре говорилось о греческом меньшинстве, но не говорилось в «Вселенском» статусе Патриархата.

Естественно, патриарха не ограничивают во внешних контактах. Но если Константинопольский престол ввяжется в масштабные проекты, имеющие политические или экономические последствия, патриарх, иерархи могут столкнуться с большими проблемами. Таким образом решение об автокефалии любой другой церкви без согласия светских властей Турции невозможно по определению. Польский кейс стал возможен благодаря удачному стечению обстоятельств:

В 2005-07 годах, на фоне сложных отношений престола в Фанаре (резиденции Патриарха Варфоломея) и светских властей Турции, решение об автокефалии для Украины было невозможным.

Предпосылки для решения проблемы

Ситуация изменилась буквально в последние годы. Турция, стремясь расширить своё влияние на сопредельные государства, не прочь использовать и религиозную карту. В отношениях с Москвой Анкара, с одной стороны, реализует масштабные инфраструктурные и экономические проекты, которые, среди прочего не менее опасны, чем широко известный «Северный Поток», с другой, смело идёт на открытую, в том числе, военную конфронтацию, когда речь заходит о защите своих интересов. Это создаёт возможности для Украины — логику описывал в тексте «Как конфликт России и Турции открыл окно возможностей для Украины».

Если сосредоточится на религиозном вопросе, то Кремль прекрасно видит потенциальную проблему и действует сразу по нескольким направлениям. Ещё 2 года назад Россия попыталась сыграть на обострении отношений Эрдогана и Гюлена. В западной прессе появляется информация о тесных отношениях Варфоломея с духовным и политическим лидером, обвинённым в попытке переворота. Российские СМИ подхватывают тезис и пытаются разнести его как можно шире, в том числе и через своих партнёров в странах ЕС. Дальше дело за турецкой прессой. Тут стоит отметить, что Патриарх Константинополя действительно знаком с Фетхуллахом Гюленом и, более того, хорошо отзывался о данном человеке, его роли в межрелигиозном диалоге. Но это было в период, когда Гюлен и Эрдоган были «на одной стороне баррикад».

Параллельно с этим РФ ведёт активные консультации с турецкими властями. Более того, после обращения Украины к Варфоломею, по инициативе России (если верить сайту МИД РФ) произошли как минимум 8 контактов на высоком уровне:

Основная тема, которая озвучивалась для прессы — Сирия, но обсуждение украинского вопроса (в том числе религиозного), несомненно, было в порядке дня.

Реакция властей Турции неизвестна, но по косвенным признакам можно судить о том, что своего Москва пока не добилась. 26 апреля патриарха Варфоломея принимает Президент Турции Р. Эрдоган. Обсуждаются вопросы деятельности Константинопольского патриархата и, что показательно, по некоторым пунктам принимаются молниеносные решения — Эрдоган прямо во время диалога пригласил руководителя «Главного управления по устоям» (Vakıflar Genel Müdürlüğü) А. Эртема и дал распоряжение немедленно принять ряд мер, находящихся в его компетенции. А уже через 4 дня состоялась первая за 96 лет литургия в культурном центре г. Мудания, который до 23 года был церковью св. Георгия.

Эти факты позволяют надеяться на то, что Анкара может позитивно воспринять идею провозглашения Константинопольским патриархом автокефалии украинской церкви.

Преграда 2. Позиция РФ и попытка раскачать ситуацию

Для Российской Федерации появление поместной украинской церкви создаёт множество проблем.

Исходя из этого вполне логично, что Российская Федерация не занимает позицию стороннего наблюдателя. Вопрос автокефалии украинской церкви, естественно, не выносится в медиа-пространство в качестве приоритета — формально государство и церковь в РФ разделены.

Кремль пытается влиять на процессы, причём усилия светских властей тесно переплетены в возросшей активностью церкви:

В конце апреля-начале мая патриарх Кирилл с официальным визитом посещает Албанскую православную церковь. В Албании, кроме церковных иерархов, руководитель РПЦ встречается с президентом страны Илиром Метой, премьер-министром Эди Рамой, рядом политиков, представителями исламского духовенства. Примечателен факт, что президент Мета дал и официальный приём в честь Патриарха Московского.

Председатель Отдела внешних церковных связей РПЦ митрополит Иларион совершает ряд турне по Европе и Ближнему Востоку, где встречается с иерархами поместных церквей:

Кроме того, за последние полтора месяца в России с «рабочим визитом» побывали представитель Коптской церкви епископ Феодосий, Патриарх-католикос Эфиопской Церкви Абуна Матфий.

Таким образом, за последние полтора месяца Российские дипломаты и представители РПЦ смогли провести консультации с большинством православных государств и православных церквей. Отдельные переговоры за закрытыми дверями проведены с тремя из четырёх (естественно, за исключением Константинополя) иерархами древнейших православных церквей.

Кремль пытается действовать сразу по двум сценариям:

Предпосылки для решения проблемы

Увы, но по сравнению с активностью российской светской и церковной дипломатии, украинская сторона демонстрировала практически полный покой. Позицию нашей страны можно (за исключением контактов с Болгарией, Румынией и Турцией) охарактеризовать фразой «отправили письма и ждём — это уже проблема Варфоломея».

К чести Вселенского патриарха, он пытается действовать. Но, будучи существенно ограниченным в бюджете и уровне дипломатической поддержки, сосредотачивает усилия на ключевых направлениях. За последние полтора месяца Варфоломей:

Увы, его активность так же не сравнима с развёрнутой РПЦ деятельностью. Но, если Турция решит всё-таки разыграть православную карту, томос об автокефалии в том или ином виде будет. Потенциальными союзниками Варфоломея могут выступить Иерусалимский или Антиохийский патриархат (один из них, но не оба, учитывая остроту конфликта между ними), Румынская церковь, которая в ближайшей перспективе является основным выгодополучателем от ослабления РПЦ. Добавив сюда Чехию, Польшу и, возможно, позитивную позицию Греции, имеем 6 православных церквей (из 14) которые могут, при определённых условиях, поддержать автокефалию для Украины. Если к ним присоединиться Болгарский патриархат (которому, несмотря на близость к Москве так же выгодно ослабление РПЦ), получаем половину: 7 из 14. При этом Кремль пока имеет не более 3-4 союзников — остальные займут выжидательную позицию.

Преграда 3: Украина и украинцы

Ключевой проблемой на пути создания автокефальной православной церкви, как ни парадоксально, является Украина. С одной стороны, мы имеем несомненный успех в виде обращения Президента, Верховной Рады, УПЦ КП и УАПЦ.

Но проблема в том, что автокефалия (самостоятельность в принятии решений) даётся существующей церковной организации. То есть должен быть субъект, которому даруется самостоятельность. Этот субъект имеет или создаёт свою структуру. В церкви — это епархии — административные единицы. Церковные каноны однозначно говорят, что на одной географической территории одна церковь может иметь одну епархию. Не может быть, например двух Киевских, трёх Галицких, одной-двух Запорожских епархий.

Проблема в том, что в Украине их по факту несколько — УПЦ КП и УАПЦ так и не пришли к объединению. Даровать томос сразу двум церквям невозможно как с точки зрения канонов, так и с точки зрения здравого смысла — получатель, тот кому адресован документ — иерарх местной церкви. Один, а не два. Если получатель не определён, то мы можем стать свидетелями трагикомедии «пропавшая грамота» — церковь, которой документ попадёт в руки будет утверждать, что она и есть единственный получатель. В таком случае очередной виток конфликта между УПЦ МП и УАПЦ неизбежен.

Теоретически, церкви могли в своих обращениях взять на себя обязательства объединиться. Но и тут получаем ситуацию: «вначале структура, потом томос». Вселенский патриархат, к слову, уже пытался склонить жаждущих автокефалии к объединению — летом 2015 иерархи садились за стол переговоров и даже подписали совместный документ. Посредниками выступали два американских епископа Константинопольского Патриархата. Казалось бы, что путь к единой церкви открыт. Но как водится у нас, как только заграничные эмиссары улетели из Борисполя, наши товарищи дали задний ход — консультации были прекращены уже через 2 месяца после презентации документа. Причина банальная и мирская — споры за места в иерархии новой, единой церкви.

Противоречия не исчезли и сегодня. Если идёт объединение церквей, то выбирается новый иерарх. «Выбирается» — означает многовариантость, но позиция Киевского Патриархата непоколебима как вкопанный глубоко в землю столб — руководить новой церковью должен Патриарх Филарет. Да и он сам в интервью фактам от 3 мая заявил: «Я должен оставаться, потому что надо завершить нелегкое дело объединения церкви».

Лидеры Украинских церквей, естественно, обходят стороной данный скользкий вопрос, утверждая, что после получения томоса «одного на две церкви» они объединяться. Но такой подход никогда не практиковался в истории православия. Более того, существование 2-х каноничных церковных структур на одной территории всегда приводило и приводит к конфликтам. В качестве примера приведу наиболее свежие факты:ъ

Удачных и бесконфликтных кейсов параллельного создания (либо существования) двух церковных административных структур на одной территории нет. Примеров существования храмов на канонической территории других церквей множество, но любая попытка структурировать их, объединит в епархию ведёт к конфликтам и «церковным войнам».

Пути преодоления

Патриарх Варфоломей прекрасно знает особенности украинской политики (как светской, так и духовной). Он понимает и риски — в случае, если украинские православные вместо выполнения дорожной карты начнут хитрить, как наши политики с условиями получения помощи от ЕС, США и МВФ, Вселенский Патриархат ожидают колоссальные проблемы:

В данной ситуации существует 3 основных варианта действий:

Любой из этих вариантов реален. Для иерархов УПЦ МП и УАПЦ, естественно, предпочтительней решить вопрос без посредников. Но тут дело упирается в то, насколько они готовы идти на компромиссы.

Пока же вероятность появления томоса об автокефалии Украинской поместной церкви достаточно велика. Пусть не сразу, пусть после промежуточного документа, но он может появиться уже в 2018 году. В этом крайне заинтересован и Пётр Порошенко: учитывая религиозность украинского общества, президент, воссоздавший поместную церковь может существенно поднять рейтинги, даже без внушительных успехов по другим направлениям.

Но, чтобы такое произошло и процесс начался, проходил относительно быстро, тот же президент должен, как минимум, посмотреть на то, что делают русские и задать себе вопрос «насколько увеличиваются мои шансы, если я буду просто ждать». В конце концов, в нашем МИДе тоже есть дипломаты, в церквях есть священники, способные поехать на переговоры с православными иерархами других стран.

______________________

Источник